В митраизме понятие правды было приближено к ценностям кодекса чести – «рыцарству». Саки называли своих рыцарей «ассабара» (всадники). «Рыцарский кодекс и образ рыцаря-спасителя возник у них гораздо раньше, чем, скажем, в средневековой Европе. В принципе, нельзя исключать, что истоками рыцарских конгрегаций в Азии были мужские союзы, в том числе и тайные, с эзотерической и тайной идеологией и символикой», – утверждает Алишер Акишев.52 Известная иранистка Мэри Бойс (1920—2006 гг.) пишет о том, что союзы такого типа прослеживаются на примере «морианни» – молодежных объединений в культуре индоевропейцев II тысячелетия до н. э. В первую очередь, в государстве Митанни. Митра являлся важнейшей фигурой сакской, а, следовательно, и парфянской эсхатологии. Образ этого бога был связан с представлениями о посмертном суде, с образами Спасителей – Саошьянтов. Последнее определение связывает военный аспект культа с идеей праведности, грядущего суда и спасения.
Практически с момента своего основания Парфянская держава неукоснительно придерживалась геополитической доктрины, основанной на отвоевании территорий, некогда принадлежавших иранским правителям – Ахеменидам. По сути дела, они возродили Персидскую державу и добавили новую славу древнему Ирану. Если глубоко проанализировать источники, получается, что праправнуки ариев, создавших Иранское государство в VI веке до нашей эры и потерявших его в конце IV века до н.э., сумели через сто лет вернуть утраченные территории и возродить великую державу. Сразу же после захвата власти в Парфии они завладели соседней Гирканией. Через некоторое время Гиркания ушла из-под их контроля, но ненадолго. С тех пор между парфянами и наследниками Александра Македонского в Азии – Селевкидами долго велись кровопролитные войны. В 228 г. до н. э. Селевк II, видя угрозу с Востока, был вынужден заключить мир с вечным геополитическим соперником – Египтом, и двинул крупные силы в Парфию, чтобы наказать строптивцев. Наступление вынудило царя Парфии Тиридата I бежать к скифским племенам, кочевавшим на границе Хорезма. Помощь северных сакских племен спасла страну от поражения. Конные армады захлестнули территорию древнего Ирана. Одновременно, в тылу Селевка началось восстание, которое Тиридат использовал для перехода в наступление и восстановления своей власти в Парфии и Гиркании. Впоследствии сакские войска постоянно вносили решающий вклад в победу кого-либо из Арсакидов.
В могущественных повелителей мировой державы Арсакиды превратились при Митридате I (171—138 гг. до н.э.). Он осуществил множество успешных военных походов и последовательно присоединил Гедрозию, Сеистан, Арейю и Мидию. В 142 г. до н.э. в его руках оказался Вавилон, в июле 141 г. до н. э. Митридат захватил столицу врага Селевкию. В 140 г. вавилонские клинописные документы именуют парфянского правителя титулом Ахеменидов – «Царем царей» (шахиншахом). Впоследствии, этот титул стал непременным атрибутом каждого парфянского правителя. Началом новой парфянской эры в Вавилоне считали 1 нисана (апреля) 247 г. От этой даты отсчитывалась официальная история Парфии. Жители отвоеванных у Селевкидов территорий чаще всего приветствовали приход парфян, считая их избавителями от греко-македонского ига. Митридат также вторгся в Бактрийское царство в Центральной Азии и покорил две его области – Тапурию и Траксиану. К концу правления Митридата владения Арсакидов простирались от гор Гиндукуша до Евфрата, включая области, отвоеванные у Греко-Бактрии, а на западе – большинство районов Ирана и Месопотамии.
Около 130 г. до н. э. Селевкиды сделали последнюю попытку восстановить своё господство в Азии. Антиох VII Сидет обрушил свою мощную армию против парфян. Он сумел нанести ряд поражений противнику. Войска Антиоха победоносно дошли до Мидии. Парфянский царь Фраат II начал переговоры о мире, но условия Антиоха оказались для парфян неприемлемыми. Тогда в Мидии вспыхнуло мощное восстание против Антиоха, поддержанное парфянами. Оно привело к гибели селевкидских гарнизонов и самого Антиоха Сидета (129 г. до н. э.). Мидийцы видели в парфянах своих единоплеменников и братьев по оружию. Вероятно, у них были на то веские основания.
Римский историк Тацит первым заметил синхронность действий парфян и иудеев. Правда, не сделал из этого выводов. Он писал: «Пока Востоком правили ассирийцы, мидяне и персы, иудеи были самыми презренными из их подданных; потом, во время господства македонян, царь Антиох попытался искоренить суеверие и ввести греческие обычаи, но парфянская война помешала ему улучшить нравы самого гнусного племени: ведь как раз в это время отложился Арсак». То есть Тацит признает, что восстание Арсака произошло в тот момент, когда над иудеями нависла угроза гибели. Эту тему также подробно затронул иудейский историк Иосиф Флавий, но он также предпочел не делать глубоко идущих выводов.
Наиболее успешное расширение Парфии на запад происходило в 170—140 гг. до н.э., как раз в то время, когда Селевкидскую державу изнутри разрывало восстание в Иудее, начавшееся в 167 г. до н.э. под руководством династии Хасмонеев (Маккавеев). В этот период парфяне захватили у Селевкидов Персию, большую часть Месопотамии и Армении. Если проанализировать действия парфян и Хасмонеев в тот период, то вполне можно предположить, что у них был общий план. Заметьте, когда Селевкиды перекидывали основные воинские подразделения против парфян, то Хасмонеи наносили удар в спину. И наоборот. Такая синхронность и общность действий, вероятно, породила мысль о тождественности парфян и десяти потерянных «колен Израилевых» у американского историка Стивена М. Коллинза в его работе «Parthia: The Forgotten Superpower».53 Но он сделал одну существенную ошибку. Предложив новую теорию, он остался в рамках ложного стереотипа о том, что «потерянные колена Израилева» имели родство с иудеями. А они были лишь временными союзниками иудеев в ближневосточном регионе и не более. Подробнее об этом вы сможете прочесть в одной из последующих глав. С. М. Коллинз, в качестве главного доказательства своей теории приводит наличие термина «фарр» у иудеев времен Авраама и в поздние времена. Он, вероятно, не знает, что этот термин является неотъемлемой частью зороастризма и митраизма. Не ведая истоков вопроса, сам того не понимая, он, по сути, доказал, что иудаизм является производной религией от зороастризма, его искажением и его тогдашней головной болью. Исследование С. М. Коллинза заставляет задать вопрос, а не происходил ли отец Авраама из древних иранцев, раз он носил иранское имя Фарра?
Парфянская экспансия на запад временно приостановилась, когда державе Арсакидов стала угрожать нахлынувшая с северо-востока очередная волна сако-сарматских (массагетских племен). В китайских хрониках это племенное объединение, в состав которого входило и племя кушан, носило название «юэчжи». Античные авторы также называли их тохарами. В борьбе с этими родственными племенами нашли свою смерть цари Парфии Фраат II и Артабан I (128—123 гг. до н.э.). Дальнейшее продвижение этих племен удалось остановить только Митридату II (123 – 88 гг. до н.э.). Этому в немалой степени способствовала крупномасштабная военная реформа.
При нём парфяне сумели отклонить направление набегов своих сородичей – саков на юг, в результате чего те стали оседать в древней Дрангиане, вокруг озера Хамун и дальше на восток, в Арахосии. Эта территория с тех пор стала называться Сакастаном, ныне Сеистан (Систан). Вскоре там образовались самостоятельные царства, распространившие свою власть на юго-восточные районы Ирана и северо-западные районы Индии. Но там также правили Арсакиды.
Надпись Митридата II. Бисетун (Бехистун), Иран.
После проведения военной реформы основным ядром парфянской армии стали отряды тяжеловооруженных, одетых в доспехи всадников вместо тяжелой пехоты. Митридат возобновил войну с саками, нанес им несколько поражений и заставил около 115 г. до н.э. признать свое право на власть. В руках парфян оказались Арейя, Трансоксания и Мерв. Только сакарауки остались в Согдиане и своей столицей считали Бухару. Очевидно, был достигнут взаимно выгодный компромисс. Сакские племена были интегрированы в структуру Парфянского государства или наоборот. В дальнейшем вожди саков занимали при парфянском дворе очень высокое положение. Только они имели право возлагать диадему на голову вновь избранного парфянского царя. То есть, формально считаясь независимым государством, Парфия, в действительности, была вассалом северных сакских племен, об истории которых, к сожалению, до сих пор мало что известно. Можно сказать, что молодежь, отвоевавшая Иран у Селевкидов, признала главенство своих предков.
